Алексей НАКСЕН. “ЦЕНА ЧИСТОЙ ВОДЫ”

“- Не пей, братец, козленочком станешь!
Не послушался Иванушка и напился из козьего копытца.
Напился и стал козленочком…”
Русская народная сказка

День 22 июня 1969 года выдался жарким и душным. Обычный летний день в районе Великих озер, каких много. Ничего примечательного… но только до того момента, когда поезд, следовавший в Кливленд, въехал на мост через реку Кайахога. Из трубы локомотива, как и положено, роем вылетали искры. В какой-то момент они достигли поверхности реки и та… вспыхнула, ярко и сильно. Горящая река? Что может быть более невероятного?
Но это была не совсем река в нашем обычном представлении. Кайахога была настолько наполнена индустриальным мусором, отработанными нефтепродуктами, что она, как писал тогда журнал TIME, “скорее сочилась, чем текла”, а человек в реке “не тонет, а разлагается”. Если бы эта река была исключением из общего правила, то кроме курьезного удивления, это события вряд ли что вызвала. Но к этому времени загрязнение американских рек отходами промышленного производства стало, практически, повсеместным.
Потомак, как писал TIME, дурно пах от 240 миллионов галлонов бытовых отходов, сливаемых в реку ежедневно. Мясокомбинаты в Омахе обильно наполняли Миссури зловонными грязе-жировыми шарами, большими как апельсины.
Промышленные, хозяйственно-бытовые и иные отходы попадали практически без очистки в реки, озера, ручейки и протоки. В озерах значительно понизилось содержание кислорода, стала погибать рыба. Концентрация ртути, пестицидов и других загрязнителей во много раз превышала допустимую норму. Использование и сброс в водные системы токсичных хлорсодержащих (ДДТ, ПХБ) соединений, синтетических удобрений приводило к попаданию их в пищевые цепочки. В конце 1960 гг. 40 % водных систем США не могли использоваться для ловли рыбы и купания из-за загрязнения вод. Великие озера подвергались загрязнению еще из-за поступления с поверхностным стоком удобрений и отходов.
В частности озеро Эри, куда впадала Кайахога, стало практически “мертвым” из-за невероятно интенсивного загрязнения…
К этому же времени в Америке резко возросло количество онкологических заболеваний. Для ученых связь между грязной водой, загрязненным воздухом и онкологической эпидемией становилась все более очевидной. Речь шла уже о здоровье всей нации.

Общенародный закон
2 декабря 1970 г. по инициативе президента Ричарда Никсона было создано EPA или “Агентство по охране окружающей среды”. А чуть позднее, в 1972 году Конгресс принял Clean Water Act или Закон о чистой воде. Этот закон дал полномочия ЕРА ограничить загрязнение в больших водоемах. Этот закон был поистине двухпартийным, а точнее, общенародным. В 1972 г. его подписал республиканец Никсон, поправку 1977 г. подписал демократ Джимми Картер, а дополнение от 1987 г. утвердил республиканец Рональд Рейган. Ну конечно же, какие могут быть политические разногласия, если речь идет о праве американцев пить чистую воду? Что может быть более необходимого для человека чем чистый воздух и чистая вода?
Благодаря всем этим мерам качество воды в американских реках и озерах заметно, а порой, принципиально улучшилось. Например, к 1998 г. Кайахога-ривер стала столь чистой, что была признана одной из 14 “рек американского наследия”.
Но остались и нерешенные проблемы. Малые сельские водоемы, реки и речушки, озерца, ручьи и весенние паводковые воды остались вне зоны действия Clean Water Act.
А в самом деле, зачем там все эти строгости? Заводов и фабрик с их дымящими трубами, шумом и грохотом там нет, тихая сельская идиллия. Зеленые холмы, на которых юные пастушки, играя на дудочке, мирно пасут тучных коров и кудрявых овец. По птичьим дворам фермеров важно расхаживают куры и индюшки, а в лужах после недавно прошедшего дождя нежатся розовые свинки. Между холмами текут серебристые реки, а чуть поодаль шелестят листвою дубравы. А над всем этим великолепием – бездонное синее небе с белыми облаками, похожими на барашки. Красота, да и только.
Но в реальности современная сельская жизнь далека от этой пасторали. Бесконечно далека.

Джош
…Среди моих однокурсников в колледже оказался толковый улыбчивый парнишка по имени Джош. Джошуа – это библейское имя. Эти имена очень популярны среди обитателей “Библейского пояса” -региона страны, где евангельский протестантизм – основной аспект культуры. Ядро Библейского пояса – юго-восточные штаты. Именно там, в Северной Каролина родился и вырос Джош. Его родители, как и все предки до седьмого колена были фермерами, обрабатывали землю, растили скот. В Северной Каролине прекрасный мягкий климат, плодородные почвы – идеальные условия для земледелия.
Но Джош решил прервать семейную традицию, его влёк дизайн. Он еще с детства неплохо рисовал, его интересовала суть вещей – в общем, прирожденный дизайнер. Ну, а мне он однажды сказал, что решил для себя никогда не возвращаться домой. Почему? Да потому, что там жить невозможно, вся вода отравлена и поэтому все в его большой семье имеют онкологические заболевания. Но не только в семье, а и во всей округе… Там не то, что долгожителей нет, а и просто пожилого человека встретить трудно…
Признаюсь, я был поражен ответом Джоша. Но такими вещами не шутят… Увидев мое недоуменное лицо, Джош грустно улыбнулся, пожал плечами и продолжил рассказ.
Его родители унаследовали ферму от деда, а тот от своего отца и так далее. Они все занимались разведением свиней, это традиционный бизнес в их штате. Жили не богато, но и никогда не бедствовали. Могли себе позволить то, что хотели. Благо, в их роду особой фантазией никто не отличался. Но после Второй мировой войны стало все меняться. На смену традиционному животноводству пришло factory farming, т.е. животноводство фабричного типа. Животных убрали с пасбищ и загнали в большие однотипные строения, где они содержатся в тесных загонах, плотно к другу к другу. Там нельзя даже повернуться. Животные могут только есть и… сам понимаешь, что. Это уже даже не животные, а просто ходячее сырье для мясобойни.
Кукуруза и соя, которыми ее кормят, выращена с гигантским количеством удобрений и ядохимикатов. Вдобавок, это полуживое, сырье пичкают гормонами и антибиотиками. В огромных дозах. Все это проходит через пищеварительный тракт животных и выходит наружу в виде столь ядовитого навоза, что там и близко нельзя находиться. От одних миазмов можно задохнуться. Почва и вода загрязнены до предела. А хуже всего, должен я тебе сказать, что в моих краях и ферм семейных-то не осталось. Всем заправляет один монстр, Smithfield Foods, слышал о такой компании? Это они заставили мою семью вести хозяйство по-свински. У нас не было другого выхода, иначе растоптали бы… Так что, не слышал? Ну тогда посмотри сам, а мне пора на лекцию. Да, кстати, сам я не ем бекон, а также избегаю колбас и сосисок. От одного вида тошнит… И тебе эту химическую дрянь есть не советую. Если хочешь немного пожить. Ну, пока…
К этой теме мы больше не возвращались, но история, рассказанная Джошем не прошла для меня бесследно.

SmithfieldFoods
В небольшом виргинском городе Smithfield по адресу 200 Commerce St. расположено двухэтажное приземистое кирпичное здание с высокой крышей. Здание как здание, ничего примечательного. Но именно в нем находится штаб-квартира крупнейшего американского производителя свинины, компании Smithfield Foods, Inc. Ее фермы и мясокомбинаты расположены в 26 штатах нашей страны, в Мексике и в еще 10 европейских странах. Персонал компании насчитывает 52 тыс. человек. В прошлом году доход составил около 14 миллиардов долларов. Компанию основал в 1936 г. некий Джозеф Лютер. Он уже владел мясохладобойней, но решил расширить бизнес за счет интеграции с выращиванием свинины. Вместе с сыном ему удалось создать полностью вертикально интегрированный бизнес: от появления на свет поросенка до его превращения в аккуратно упакованные полоски бекона.
Залогом успеха было появление в животноводстве после Второй мировой войны антибиотиков. Именно они позволили загнать в тесные помещения сотни и тысячи животных – не опасаясь эпидемий, ранее неизбежных при постоянном тесном контакте. С каждой порцией еды животные получают окситетрациклин, драксин, сертиофур, тиамулин. Использовать их приходится постоянно и в больших дозах, потому что иначе из-за скученности животных создаётся риск стремительного распространения опасных болезней. Антибиотики, попадающие в окружающую среду с навозом и другими отходами, создают условия для появления супербактерий, то есть бактерий-мутантов, обладающих исключительной устойчивостью ко всем антибиотикам. Уже выявлены устойчивые к антибиотикам линии кишечной палочки, которые вызывают тяжёлые, часто летальные заболевания у людей. Но кто об этом думает, накладывая на ломоть хлеба добрый шмат ароматно пахнущей колбасы…
Упрочило успех семейства Лютеров изобретение синтетических гормонов, резко ускоривших рост скота. Первым гормоном, который начали использовать в животноводстве с 1960-х годов, стал диэтилстильбэстрол (ДЭС) – синтетический заменитель женских половых гормонов. Использовали его довольно долго, хотя первые публикации о том, что он может быть канцерогеном, появились ещё в 1940-х годах. К 1970-м годам уже было ясно, что все опасения, связанные с ним, подтвердились.
В 1979 г.американское правительство запретило применять ДЭС в животноводстве. Но на смену немедленно пришла комбинация из шести гормонов. Это три натуральных гормона – эстрадиол, прогестерон и тестостерон, а также три синтетических гормона – зеранол (действует как женский половой гормон), меленгестрол ацетат (действует как гормон беременности) и тренболон ацетат (действует как мужской половой гормон). Все гормоны, за исключением меленгестрола, который добавляют в корм, имплантируют в ухо, откуда они и поступают в кровь в течение всей недолгой жизни животного, вплоть до забоя. Кстати в странах ЕС, начиная с 1989 года, запрещено употребление любых гормонов.
Нужно отдавать себе отчёт, что натуральные и синтетические гормоны, которые имплантируют сельскохозяйственным животным, имеют структуру, аналогичную человеческим гормонам, и обладают той же активностью. Поэтому все любители свининки, впрочем как и говядинки, с раннего детства находятся на своеобразной гормональной терапии. Только они об этом не знают… до поры, до времени. До визита к врачу-онкологу.
Кстати, и пестициды тоже сыграли свою роль в появлении промышленного откорм скота. Они нужны для борьбы с вредителями сельского хозяйства и паразитами животных. При промышленном мясном производстве создаются все условия их накопления в мясе. Во-первых, ими обильно посыпают животных, потому что только так можно справиться с паразитами, которые, подобно бактериям и вирусам, предпочитают животных с ослабленной иммунной системой, живущих в грязи и тесноте. Во-вторых, животных, содержащихся на фермах-фабриках, не пасут на экологически чистой травке, а кормят зерном, причём часто выращенным на полях, окружающих ферму-фабрику. Это зерно тоже опыляют пестицидами, а, кроме того, пестициды, так же как и антибиотики и гормоны, попадают в почву вместе с навозом и сточными водами, откуда они снова идут в кормовое зерно. Уже давно установлено, что многие синтетические пестициды являются канцерогенами, вызывают врождённые пороки развития плода, нервные и кожные заболевания.
Но если держать вместе огромное количество животных, то как быть с удалением отходов? Компания выращивает каждый год 15 миллионов свиней. Взрослая особь, сопоставимая по весу с человеком, производит в три раза больше отходов. Это проблема. Но Smithfield удалось ее решить за счет удаления отходов из под решетчатого пола свинарника с помощью воды. Образовавшаяся смесь из воды и отходов в виде особой пульпы прокачивается в специальные открытые бассейны-отстойники, на языке компании нежно называемых”лагунами”.

Свиные лагуны
Осенью 2006 года Рик Доув, отставной полковник морской пехоты и активист-эколог, предложил журналисту Rolling Stone Джеффу Тицу посмотреть с высоты на деятельность Smithfield в Северной Каролине. После выхода в отставку он занялся всерьез рыбной ловлей, о чем мечтал еще с детства. Дела шли очень прилично, и Рик пригласил сына помочь в бизнесе. А потом… пришел factory hog farmingи сбрасываемые в реку ядовитые отходы убили всю рыбу, а сам Рик и его сын серьезно заболели…С тех пор экс-полковник посвятил все свое время и силы борьбе с нарушениями природоохранного законодательства корпоративными свинопасами.
Они поднялись в воздух на старенькой одномоторной “сессне”. Открывшийся под крылом пейзаж выглядел пасторалью кисти французского художника-классициста. Ухоженные поля кукурузы, сои или хлопка, разграниченные вытянутыми в ленточку лесопосадками, серебристые ручьи, белоснежные дома фермеров под красными крышами… Но вскоре идиллия завершилась, самолет оказался над территорией индустриального свиноводства, страной Smithfield.
На сколько хватало глаз, во все стороны простиралась крыши однотипных бараков-свинарников. Они собирались в группы из расположенных в параллельные ряды строений. В каждой группе – 6, 8 или 12 свинарников. Самые большие группы занимали участки земли размером с футбольное поле. Одновременно там могло содержаться порядка 10 тысяч животных. Позади каждой группы – своя лагуна, то бишь бассейн-отстойник.Чтобы получить представление о размахе производства Джефф Тиц начал считать вслух лагуны. Их оказалось 103. После этого прикинул, а сколько же свиней может быть здесь на одной квадратной миле – получалось не менее 50 тысяч. “Ты можешь лететь отсюда в разные стороны хоть целый час – заметил Доув – но увидишь одно и то же. Царство свиней.”
Точнее, царство Smithfield. Тут следует заметить, что 70% свиней на откорме производится в Соединенных Штатах через такие интеграции. Это означает, что фермеры заключают договора с интеграторами (например, мясокомбинатами Smithfield, Stallbauern и т.д.). Последние поставляют откормочникам свиней, корма и менеджмент. Обозначается точный ритм постановки животных на откорм и снятия с откорма, и фермер вкладывает в производство только свинарник (инвестиции) и свою рабочую силу. Он также отвечает и за удаление отходов. Компания за эту, самую сложную часть процесса, отвечать не собирается.
За свои труды фермер получает фиксированную оплату за голову и, возможно, при хорошей продуктивности, ещё бонус. Конечно, в таком случае фермер очень ограничен в принятии решений, он только исполнитель, но… зачастую это единственный способ уцелеть в мире, контролируемом монополистами. К каждому мясокомбинату Smithfield прикреплены свои фермы. Такая жесткая организация позволила сделать производство чрезвычайно рентабельным и… невероятно опасным для людей и окружающей среды.
Наблюдая с воздуха, Рик и Джефф видели, как корпоративные фермеры распыляли нечистоты прямо вверх, это выглядело как фонтаны в общественном парке. Но в отличие от посетителей парков, те несчастные, кто постоянно вдыхали миазмы лагун, страдали астмой, бронхитами, головными болями, учащенным сердцебиением и даже опухолями мозга. Тем не менее, в случае угрозы переполнения лагун распыление было необходимо. Иначе бы их содержимое могло выплеснуться наружу. Даже легкий дождик мог вызвать переполнение лагун, а что уже говорить о серьезном ливне, каких в восточной части Северной Каролины бывает немало. А наводнения превращали целые графства в заливы из дурно пахнущих нечистот…
Тут следует заметить, что содержимое лагун столь ядовито, что ученые сравнивают его по степени опасности для человека с радиоактивными отходами. Джефф ожидал, что глядя сверху, лагуны будут обычного коричневого цвета, характерного… ну, сами знаете, для чего. Но реальность оказалась на удивление иной. Лагуны выглядели окрашенными в странные химические цвета, от фиолетово-коричневого до розового. Рик объяснил, что непрерывное взаимодействие между бактериями, кровью, мочой, фекалиями, антибиотиками, аммиаком, метаном, двуокисью углерода, цианидом, фосфором и тяжелыми металлами дает такую цветовую гамму. Там находится более ста очень опасных для человека микробных патогенов, включая сальмонеллу, стрептококк и джирардию.
Были случаи, когда человек немедленно погибал, попав внутрь лагуны. Захлебнуться в свиных нечистотах… страшнее смерти не придумаешь. А это случалось неоднократно… В случае наводнения все это омерзительное, ядовитое содержимое лагун попадало в близлежащие реки, ручьи, озера и пруды. А оттуда – в большие реки, мировой океан. Например, в 1999 г. ураган Флойд вызвал наводнение, приведшее к выбросу 25 миллионов галлонов фекалий из лагун в реку New River. Была заражена вся система снабжения питьевой водой…Неудивительно, чтомногиежителивосточнойчастиСевернойКаролиныоченьсерьезноболели… Когда эта жуть попадала в большие реки, находящиеся под охраной Clean Water Act, то загрязнителей наказывали, штрафовали… ЕРА отмечало тысячи нарушений закона со стороны Smithfield. Отмечало, штрафовало, но корень зла был в другом. Сотни малых ферм с их зловонными лагунами были вне поля деятельности закона…

Правило чистой воды
Даже если бы речь шла о только Северной Каролине, все равно необходимо было что-то делать. Но эта ситуация была типичной для страны в целом. Необходимо было уточнить или расширить закон таким образом, чтобы и сельская глубинка оказалась охваченной положениями Clean Water Act. В 2011 году EPA ознакомило американскую общественность с первыми предложениями в этой области. Эти идеи были с энтузиазмом подхвачены- только в процессе обсуждения более одного миллиона человек прокомментировали их, было опубликовано более тысячи научных статей. Было проведено более 400 собраний заинтересованных лиц и организаций.
С учетом многих замечаний и предложений финальная версия расширения закона о чистой воде, получившая Clean Water Rule, т.е. “Правило чистой воды”, была утверждена в июне 2015 г. В Правилах были конкретно уточнены все реки, речушки, озера и пруды, болота, даже высохшие русла рек и ручьёв, наполнявшихся водой раз в году в результате весенних половодий. Таким образом, под защитой закона оказались практически все водные ресурсы: реки, речушки и ручьи общей протяженностью до 2 миллионов миль и до 20 миллионов акров заболоченных земель.
В соответствии с новыми требованиями, все, кто собирался выпускать загрязнители в воду (девелоперы, землевладельцы, фермеры, владельцы гольф-клубов и т.д.), должны были приобрестиpermit,т.е. разрешение. А такое разрешение, как можно догадаться, получить было довольно сложно. “Мы нуждаемся в чистой воде вверху по течению, чтобы иметь ее такую ниже, то есть там, где мы живем, работаем и играем” – так сказано было на вебсайте агентства. По утверждению администрации Обамы, принятие Правила позволило защитить водоемы, из которых черпают питьевую воду 117 миллионов американцев. Окончательный документ о том, что считать, а что не считать “водами Соединенных Штатов”, занял 75 страниц.
Эти Правила встретили серьезное сопротивление со стороны бизнеса, как большого, так и малого. В особенности, строительного и сельскохозяйственного. К сопротивлению каким-либо новым государственным проектам американцы привыкли. Это часть нормального демократического процесса, в котором, правда, всегда есть свои особенности. В нашем случае, появление китайского фактора.

Китайский фактор
По мере бурного роста китайской экономики стала стремительно изменяться и структура потребления обитателей Поднебесной империи. Прежде всего изменились запросы в области питания. В традиционном рационе питания китайца, впрочем как и любого азиата, преобладала еда растительного происхождения. Рис, овощи, соевый соус. Негусто. Поэтому китайцы всегда были небольшого роста. Как известно, хороший рост обеспечивают белки, прежде всего, животного происхождения. Только аристократия и очень богатые люди могли себе позволить яйцо всмятку на завтрак и свиную отбивную на обед.
Появление в современном Китае среднего класса привело к тому, что уже в каждой семье захотелось дать ребенку яичницу на завтрак, а главе семьи – свиное жаркое на обед. Потребление свинины к 2013 году удвоилось по сравнению с 1993 годом и продолжало расти. Средний китаец съедает 88 фунтов свинины в год – намного больше, чем американские 60 фунтов. Чтобы удовлетворить такие запросы, китайские свинофермы растут быстрее грибов, но… все равно, мало. Выручает импорт, прежде всего, из Соединенных Штатов. В 2003 году Китай приобрел 57 тысяч тонн американской свинины, в 2012 – 430 тысяч тонн. Вкусно, питательно, выгодно!
Выгодно? Это с каких таких пор дорогая американская продукция стало выгодной для бедных китайцев? Что-то здесь не так…
А в реальности, не просто выгодной, а очень выгодной. Конкретно, один фунт американской свинины стоит 57 центов, а китайской – обходится в 68. Не могу найти больше ни одного такого случая, когда что-нибудь американское оказалось дешевле китайского.
Именно поэтому китайская государственная компания Shuanghui International Holdings Ltd приобрела Smithfield Foods, Inc в 2013 г. Свинина выращивается и разделывается в старых, добрых Соединенных Штатах, а с причмокиванием и облизыванием жирных пальцев потребляется в Поднебесной… Им – бекон, ароматные отбивные на косточке и жаркое, нам – вонючие отходы, болезни и грязные реки. Достаточно своеобразное международное разделение труда… Стоит добавить, что из Китая мы получаем компьютеры, смартфоны, телевизоры и прочие чудеса электроники. А мы им туда – кукурузу, сою, свинину и лом цветных металлов. Ну и какую из этих двух стран вы причислите, дамы и господа, к Третьему миру?

Риторический вопрос…
Если бы Правило чистой воды заработало в полную силу, то Smithfield и ее китайским хозяевам пришлось бы создать полноценные системы очистки, причем так, чтобы в лагунах оказалась бы более-менее чистая вода. А это – деньги, и причем, немалые – учитывая сложность решения проблемы и размах производства. Тогда бы фунт свинины стоил не 57 центов, а может – даже подумать страшно – более пороговых 68-ми. А это прямая угрозу экспорту на китайский рынок. Намного практичнее пролоббировать отказ от ненавистного Правила…Тем более, что в неприятии нового природоохранного законодательства свиноводы из Северной Каролины были отнюдь не одиноки… Сопротивление Правилу среди бизнес-кругов нашей страны оказалось массовым. А это уже серьезно.
По мнению критиков, оно требовало от любого живущего неподалеку от пруда или канавы обращаться к властям за разрешением на действия на своей земле. Имплементация правила была временно заблокирована решением суда в октябре 2015 года, а Сенат отказался придать правилу силу закона в ноябре 2015 года.

Вместо эпилога
28 февраля 2017 г. президент Трамп подписал указ о скорой отмене “Правила чистой воды”, принятого администрацией предыдущего президента Обамы. Трамп своим указом формально не отменил Правило, а рекомендовал агентству по охране окружающей среды и инженерным войскам начать работу по его пересмотру.
“Это массивный захват власти” – произнес Трамп накануне подписания документа. Он стоял в окружении фермеров, застройщиков и руководителей сельских графств. “Регулирования и пермиты начали угрожать нашим замечательным малым фермам и бизнесам, как будто они были главными промышленными загрязнителями. Они отнеслись к ним ужасно”.

Advertisements

About vechnyc

Еженедельная русскоязычная газета в Нью Йорке
This entry was posted in Америка, Наксен, Uncategorized and tagged , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s