ЛЕВ ТОЛСТОЙ – СУПЕРЗВЕЗДА БРОДВЕЯ

__00000-great-comet
“Неужели “Война и мир” – бродвейская поп-опера? Неужели Наташа Ростова – темнокожая?..” Но не спешите возмущаться: мюзикл “Наташа, Пьер и Большая комета 1812 года” критики называют лучшим мюзиклом последнего десятилетия!
Впервые он был поставлен несколько лет назад. В Нью-Йорке шёл на внебродвейской сцене как малобюджетный. И вот теперь он – на Бродвее, в театре Imperial. Мюзикл взахлёб хвалят самые строгие нью-йоркские рецензенты. Автор либретто, стихов, музыки и оркестровки Дэйв Маллой взял за основу историю нравственного падения Наташи Ростовой, увлёкшейся Анатолем Курагиным и предавшей своего жениха Андрея Волконского, пока он воевал с французами. По словам Дэйва, эта драма, полная интриг, страданий, столкновения характеров, безумной любви и бесшабашного веселья, настолько музыкальна, что сама просилась в мюзикл. Он говорил об этом во время нашей встречи в ресторане “Русский самовар”, что недалеко от театра Imperial.
– Сколько раз вы читали “Войну и мир”?
– Ух, полностью весь роман – два раза. Но нужные мне главы, которые занимают 70 страниц романа, перечитывал много раз. Пока писал, всё время возвращался к оригиналу.
– В ряде хвалебных рецензий вас сравнивают с такими классиками жанра, как Стивен Сондхайм и Эндрю Ллойд Уэббер. Повлияли они или кто-то ещё на ваше творчество?
– Я чувствую себя скромным продолжателем великих авторов, таких как Стивен Сондхайм, у которого я многому научился. На меня повлияли такие мюзиклы, как рок-опера Уэббера “Иисус Христос – суперзвезда” и “Мисс Сайгон” Клода-Мишеля Шёнберга. Для меня большая честь, когда  меня сравнивают с моими кумирами музыкального театра. Я учился у них рассказывать истории музыкальным языком, но попытался добавить свой стиль, используя электронную музыку, рок-музыку, смешивая музыкальные приёмы, если их можно уложить в театральное действо.
– Перед спектаклем и в антракте звучат “Калинка”, “Катюша” и песни Реброва, Рубашкина, Высоцкого, Шульженко… Кто занимался отбором песен?
– Я. Эти песни я выбрал несколько лет назад, когда работал над мюзиклом. Я прослушал, наверно, сотни русских песен, русскую классическую музыку, народные песни. Я отобрал картины для оформления сцены: портреты Толстого, Наполеона, русских царей, православные кресты. В фойе мы повесили старые театральные афишки-летучки на русском языке с потёртым изображением русских артистов от Шурова и Рыкунина до Антонова и “Пусси Райот”. Этакое озорство для погружения зрителей в русское сразу с театрального порога.
Действительно, спектакль озорной, ломающий устоявшиеся правила музыкального театра, кинематографичный по темпу событий, – он захватывает внимание и не отпускает ни на минуту. Зрители рассаживаются на разных уровнях не только зала, но и сцены. Всюду столики. Театр превращён в зал кабаре. Через партер проложены сценические подиумы, поднятые до уровня кресел,  извивающиеся паркетной лентой для действия артистов (сценография Мими Лиен). Актёры играют, зачастую двигаясь меж кресел со зрителями, садятся рядом с ними, не позволяя им забыть, что это – театр. Вполне в традициях Вахтангова, Мейерхольда, Брехта. Стены зала драпированы красным бархатом с висящими на портьерах картинами в золотых рамах. Создается ощущение, что зрители не в театре, а в гостиной богатого русского особняка XIX века. С потолка свисают роскошные люстры –  центральная в конце спектакля превратится в падающую Большую комету. Звучат залихватские русские песни. У публики сразу возникает радостное предвкушение чего-то необычного, праздничного.
В зрительный зал выходят артисты, неся плетёные корзинки, из которых достают жареные пирожки и бросают публике, приговаривая по-русски “Пирожки” (с ударением на “О”), или “Раз, два, три”… Так публика сразу втягивается в игру, а артисты дают понять, что это площадной театр, балаган сродни ярмарочному цирку. Музыканты размещены не в оркестровой яме, не где-то в сторонке, а прямо в центре сцены, либо чуть выше, среди зрителей.
Действие начинается стремительно, и темп не ослабевает до самого конца спектакля. Поначалу русский зритель может быть шокирован при виде темнокожей Наташи Ростовой (актриса Дене Бентон, это её бродвейский дебют). Но подлинность характера, искренняя беззащитность наряду с детским упрямством покоряют, и цвет кожи актрисы перестаёшь замечать.
Режиссёрская фантазия Рейчел Чавкин, которая считается сегодня одним из лучших в Америке театральных постановщиков, неистощима. Костюмы, музыка, световая партитура, все элементы постановки вызывают восторг зрителей. Многие актёры не только поют, но и сами играют на музыкальных инструментах. Создатели спектакля сочетают драму с гротеском, лиричность с пародией на оперные штампы. Публика и смеётся, и переживает до слёз. При всей маскарадности постановки в ней остаётся тема любви и надругательства над любовью, тема верности и предательства.
Весть о великолепном спектакле разошлась по Нью-Йорку. На улице при подходе к театру – длинная очередь за билетами, несмотря на довольно высокие цены: от 100 до 270 долларов. Театралы говорят, что этот мюзикл не уступает, а в чём-то даже превосходит мюзикл “Гамильтон”, ставший гвоздём сезона. И это при том, что история Александра Гамильтона, одного из отцов-основателей Соединённых Штатов, очень близка американцам, а тема русских аристократов Пьера и Наташи очень далека.
Автор мюзикла Дейв Маллой весь сюжет выразил в песнях. В его поп-опере совершенно нет диалогов.
– Кто из нынешних исполнителей полностью соответствует вашему замыслу, вашему видению характеров?
– Некоторых исполнителей я знаю давно и писал в расчёте на них. Это Бриттейн Эшфорд, которая играет Соню. Она мой давний друг, и когда я только задумал мюзикл, я видел в этой роли только её. К тому же она сама пишет песни. Прекрасная актриса, певица, очень глубоко чувствующая. Специально для Гелси Белл я писал роль Мэри. То же самое для Пола Пинто, исполнителя роли Балаги, и для уникального Лукаса Стила, сыгравшего Анатоля Курагина, и для Ника Чокси – Долохова. Все эти артисты – из первого состава. С ними мюзикл начинался.
– В первом составе вы сами играли Пьера Безухова. Я видел вас на внебродвейской сцене. Сейчас эту роль играет Джош Гробан. Критики от него в восторге. Вы не ревнуете?
– Нет, наоборот. Я писал песни специально для него. Они написаны так, что я бы не мог их исполнить. Он очень талантливый певец, гораздо лучше меня. Он привнёс в образ Пьера такие нюансы, такую внутреннюю наполненность, что о лучшем исполнителе трудно мечтать.
Дэйв Маллой невероятно трудоспособен. Не так давно он показал в театре Линкольн-центра новое сочинение под названием “Прелюдии” (“Рахманинов и гипноз”). Немецкая постановка этого мюзикла была показана в Австрии.
– Я веду переговоры с российскими продюсерами о постановке “Прелюдий” в Москве.
– А как насчёт показа в Москве “Наташи, Пьера и Большой кометы…”?
– Это наша мечта: показать российскому зрителю американское представление о героях Толстого. Мы ведь играем стилизацию, играем не русских, а наше представление о русских, и в этом иронизируем над собой. Наши герои – жители Нью-Йорка XXI века, которые надели вроде бы русские костюмы начала 19 века, а кому костюмов не хватило, вышли в том, что оказалось под рукой. Было бы интересно показать наш мюзикл в Москве.
– Кто работал с актёрами над произношением русских имён и русских слов?
– Ныне на Бродвее идёт четвёртая постановка нашей электро-поп-оперы, как я её называю. И каждый раз среди тех, кто участвовал в работе, были выходцы из России, для которых русский язык – родной. Теперь это не проблема найти человека, который бы исправил произношение.
– Традиционный вопрос: над каким мюзиклом вы сейчас работаете?
– Мой следующий мюзикл – “Моби Дик” по роману Мелвилла. Я люблю старую классику.
– Вас не пугает, что существует множество экранизаций романа, последняя был сделана в 2015 году?
– Нет, не пугает. И кинофильмы были, и опера, и даже мюзикл. А я сделаю своё. Мне кажется, что материал романа как раз для меня.
…Нью-йоркские газеты сообщают, что электро-поп-опера “Наташа, Пьер и Большая комета 1812 года” приносит более миллиона долларов каждую неделю. Значит, мюзиклу предстоит на Бродвее долгая жизнь.
Американские критики пишут: “Спектакль нельзя пропустить, ибо это есть новое направление в музыкальном театре”.
Александр СИРОТИН

Advertisements

About vechnyc

Еженедельная русскоязычная газета в Нью Йорке
This entry was posted in нью-йорк and tagged . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s