Белла ЕЗЕРСКАЯ. “В ПОИСКАХ БАБЕЛЯ”

Так называется документальный фильм Дэвида Новака, премьера которого состоялась 28 октября в Нью-Йорке. Фильм получил Специальный приз жюри на 2-м Московском Еврейском кинофестивале и прошел по нескольким международным фестивалям, собирая отличную прессу.
Мне фильм понравился, хотя он мало что добавил к моим знаниям о Бабеле. В биографии Бабеля много белых пятен, потому что его архив, в том числе записные книжки и блокноты, до сих пор не найдены. Кроме того, надо учесть, что фильм делался американцем для американцев, и в этом плане недооценить его невозможно. Американцы – не в обиду будь сказано – не очень хорошо знакомы с русской литературой, хотя у них есть свои предпочтения. И если к именам Достоевского и Чехова прибавится имя русского классика ХХ века Исаака Бабеля, то фильм Дэвида Новака определенно выполнил свое предназначение. Судя по реакции публики на просмотре, и вопросам, которые задавали режиссеру, он вызвал интерес и задел за живое. Участие в фильме вдовы Бабеля Антонины Пирожковой (в записи) и внука Андрея Малаева-Бабеля (вживую) сделало его особенно интересным и ценным.
Тандем Дэвид Новак – Андрей Малаев-Бабель сложился не сразу. В 1983 году Новак посетил Одессу. Он искал в одесском архиве материалы о жизни и творчестве своего предка – композитора и кантора одесской синагоги Дэвида Новиковского. Случайно наткнулся на “Одесские рассказы” неизвестного ему писателя Бабеля. Даже в плохом переводе они поразили его своеобразием языка и сочным юмором. В 2002 году судьба свела его с вдовой Бабеля Антониной Пирожковой. Он записал интервью с ней на камеру, еще не помышляя о фильме. Когда Пирожкова в 2010 году умерла, он позвонил ее внуку, чтобы выразить соболезнование. Узнав, что Андрей собирается на Украину по бабелевским местам, Дэвид вызвался его сопровождать с камерой. Так начинался этот фильм.
Я отнюдь не собираюсь отнимать у одесситов честь числиться родиной Бабеля, поскольку неоспорим тот факт, что родился он все-таки в Одессе в 1894 году, и в общей сложности прожил в ней 8 лет. Что немало, учитывая интенсивность, с которой он жил. Дело не в посвященных Одессе и навеянных ею рассказов, а в том влиянии, которое Одесса оказала на все его творчество.
Вот эту шумную, многоязычную, разноплеменную, портовую Одессу, мало изменившуюся с тех далеких времен, увидел и показал Новак в своем фильме. Ее улицы, ее дворики, ее знаменитую лестницу, ее людей. Дом на Молдаванке, где Бабель родился, и где установлена мемориальнная доска. Скульптура Бабеля уже почти готова. Скульптор Георгий Франгулян наносит последние штрихи. Рядом с сидящим писателем – колесо. Символ вечных странствий? Тачанки-ростовчанки?
Литературный музей. Гордость Одессы. О месте Бабеля в экспозиции музея в фильме рассказала научный сотрудник музея Анна Мисюк. Она могла бы рассказать больше – о том, как сражались работники музея за сохранение имени, творчества и памяти Бабеля с директором – солдафоном в генеральских погонах заявившим: “Ваших бабелей-шнабелей, буниных-шмуниных в моем музее не будет!”. В этой четкой формулировке сквозило давнее неприятие властей не только “белогвардейца” Бунина, но конноармейца Бабеля, который уже в разгар Гражданской войны утратил революционные идеалы и томился от двусмысленности своего существования. “Я чувствую себя на большой непрекращающейся панихиде”, – записал он в дневнике. Об этом периоде Антонина Пирожкова сказала: “Его сердце кровоточило…”.
Одесский период в фильме озвучил Лив Шрайбер, один из самых интеллигентных голливудских актеров. Он читал пронзительный дневник Бабеля 20-х годов, лишь в некоторых местах слегка подчеркивая бабелевскую горечь и иронию. И все же… Специалисты считают, что Бабель непереводим, что бабелевский текст в переводе необратимо теряет. Может быть, стоило бы дать текст на языке оригинала, а перевод в субтитрах? Тогда хоть музыка бабелевской речи была бы слышна. Но, повторяю, фильм делался для американцев, а американцы не любят субтитры и предпочитают узнаваемые лица и имена. По этому принципу были выбраны персонажи, с которыми беседовал Малаев-Бабель в Париже: Марина Влади и Владимир Евтушенко. Хотя логичнее было бы включить в фильм слова Горького, Эйзенштейна, Анри Мальро, сыгравших большую роль в судьбе Бабеля-писателя. В густонаселенном фильме персонажами есть два человека, которые помнят Бабеля живым: его жена Антонина Пирожкова, прожившая 101 год, и писатель Леонид Зорин, который видел писателя в детстве.
В прошлом году исполнилось 75 лет со дня казни Бабеля. Этому трагическому событию и посвящен фильм.
Полуторачасовая лента смотрится на одном дыхании – в силу динамичности и частой сменяемости сюжетных линий. Условно она делится на три части: одесскую, парижскую и московскую. Андрей Александрович Малаев-Бабель – актер, режиссер, преподаватель, профессор Флоридского университета с 1990 года живет в Сарасоте. Антонина Николаевна, его бабушка, скончалась в Штатах в 2010 году, В фильме он играет самого себя и – гида по бабелевским местам. Ему, актеру по профессии, не привыкать к такой двойной роли.
Беззаботная одесская часть сменяется тревожной парижской. Бабель поехал в Париж каяться и мириться со своей первой женой Женей Гронфайн. Жена его простила, в результате родилась дочь Наташа. Но примирение состоялось только наполовину: Женя наотрез отказалась возвращаться в Советскую Россию. Бабель уехал один. Почему он не остался? Это вопрос настойчиво звучит в “парижской” части. На него был один ответ: его читатель был там. Он был русским писателем. Он не мог жить и писать в иноязычной среде. Но он не мог жить без семьи. Он тосковал. Именно в эту пору он повстречал красавицу на 15 лет себя моложе – Антонину Пирожкову – инженера-конструктора из Кузнецка, которой он показывал Москву. В своих мемуарах “Семь лет с Исааком Бабелем” Пирожкова подробно описывает их житье-бытье на даче в Переделкине, которое стало их последним совместным жилищем. Антонина проектировала станции московского метро, за что была награждена орденом Трудового Красного Знамени. Бабель увлеченно работал над сборником рассказов – о шахтерах. Когда за ним пришли, он с досадой сказал жене: “Не дали закончить”. Вместе с писателем арестовали 24 папки незаконченных произведений, 11 записных книжек, 7 блокнотов. Все исчезло бесследно: в архивах НКВД ничего нет. Сотрудники показывали пальцем в потолок. Это значит, что архив Бабеля затребовал кто-то на самом верху. Может быть Сталин. То, что нет приказа об его уничтожении, дает надежду, что он может быть сохранился. Ведь не все уничтожения НКВД актировались. Героические усилия Пирожковой найти эти бесценные бумаги ни к чему не привели. Не дали результатов и расследования писателя Виталия Шанталинского.
Андрею Малаеву дали возможность ознакомиться с личным делом Бабеля. Приказ о высшей мере наказания – расстреле с конфискацией всего имущества был подписан Сталиным. На папке надпись: расследование не закончено. В фильме есть эпизод: Андрей подходит к бывшей бабелевской даче, представляется охраннику и просит разрешения постоять у дома, откуда его деда вывели под конвоем 15 мая 1939 года. Дача окружена высоким забором. Охранник пошел справляться у хозяев. Возвратившись, сказал что НЕЛЬЗЯ. Комментарии излишни…
Впрочем, дача была единственным местом на их долгом пути, куда вход был запрещен. Съемочную группу допустили даже в Донской монастырь, куда свозили тела расстрелянных “врагов народа”, даже в подвал, где трупы сжигали. Останки – в общую могилу, на которой –  скопом – таблички с именами, позже установленными.
В фильме звучат пророческие слова: “Страна, где самые чудовищные преступления остались безнаказанными, обречена на повторение этих преступлений”. Эти слова наиболее полно выразил Виктор, настоятель храма, некогда оскверненного НКВД. Его подвалы использовались в качестве пыточных. Брат Виктор, ныне смотритель музея в монастыре св. Екатерины, где, возможно,  истязали Бабеля, сказал Андрею, что без признания и покаяния не может быть прощения. Воистину!
В январе 1940 года Антонине Николаевне пришло официальное письмо, что Бабель осужден на 10 лет без права переписки. Она знала, что эта формулировка означает расстрел. Но после этого “шутники” из НКВД сообщали ей, что Бабель жив-здоров, и будет освобожден в 1948 году. Передавали от него приветы с характерными словечками, записки, написанные его почерком. Каждая такая провокация порождала надежду в сердце несчастной женщины. Антонине Николаевне не хотелось верить в смерть Бабеля. В бесплодном ожидании прошло 15 лет, и только в 1954 году извещение о посмертной реабилитации “за отсутствием состава преступления” убедило ее в смерти мужа. Официальная версия – умер 17 марта 1941 года от паралича сердца. Расстрелян Бабель был в подвалах Лубянки 27 января 1940 года по обвинению к “принадлежности к троцкистской террористической организации, а также в шпионаже в пользу французской, японской и австрийских разведок”. В затылок ему стрелял лично комендант НКВД Блохин…
Антонина Пирожкова – эта замечательная женщина – всю свою долгую жизнь посвятила розыскам рукописей и изданию книг своего мужа. Жаль, что Дэвид Новак так мало уделил ей места в своем фильме. Он и сам кается в этом, но, видимо, иначе не получалось. Спасибо ему за то, что он сделал.
Поиск Бабеля продолжается…

Advertisements

About vechnyc

Еженедельная русскоязычная газета в Нью Йорке
This entry was posted in Езерская and tagged . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s