Алексей НАКСЕН. “МОЖНО ЛИ ВОССТАНОВИТЬ АМЕРИКАНСКУЮ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ”

Заметки неравнодушного
Как бы ни завершились президентские выборы, Америка может быть благодарна Дональду Трампу за его внимание к проблеме ухода американской промышленности за рубеж. Это драматическое явление в свое время получило элегантно звучащее название “аутсорсинг”, отделявшего его от жизни всей страны. Но опыт последних 15 лет показал, что слово “аутсорсинг” это один из синонимов слова “беда”. Да, беда и для более 5 миллионов американцев, потерявших престижную и хорошо оплачиваемую работу, для всех нас, лишившихся возможности приобретать качественную американскую продукцию и, в конечном итоге, для страны, потерявшей часть своего индустриального могущества.
А что же делать, как можно изменить ход тех процессов глобализации, которые кажутся неотвратимыми? Именно так воспринимает глобализацию американский истеблишмент и предлагает всем остальным приспособиться… Тем или иным образом… Как постулировал Чарльз Дарвин, выживают только те, кто может приспособиться к переменам. А это уже дело сугубо личное…
Но, судя по всему, эта идея в американском обществе уже не работает, иначе столько американцев не подхватили бы столь горячо лозунги Трампа. Хорошо, а что, собственно, он предлагает для исправления сложившейся ситуации, как можно предупредить дальнейший аутсорсинг и как можно вернуть заводы и фабрики на американскую землю?
Если обобщить все то, что предлагает Трамп в этой сфере, то можно выделить три концептуальные идеи.
– Во-первых, пересмотр несправедливых для Америки – по мнению Трампа – торговых соглашений. Прежде всего, соглашения НАФТА, бывшего первым в этом ряду.
– Во-вторых, снижение всех налогов, как корпоративных, так и личных.
– В-третьих, введение специального налога на продукцию американских компаний, производимую за рубежом и поставляемую на наши рынки.

Попробуем разобраться
Вначале обратимся к данным, собранным Bureau of labor statistics или, по-русски, Бюро трудовой статистики, подразделением нашего Министерства труда. Так как нас интересует промышленность, то посмотрим каким образом менялась занятость в этой отрасли американской экономики, начиная с 1970 года.

table

Если внимательно посмотреть на кривую занятости, то можно увидеть три участка:
– Относительно незначительные колебания в период с 1970 по 2000 годы
– Резкое скольжение вниз между 2000-м и 2010-м годами
– Подъем, начиная с 2010 года
Между 1970 и 2000 годами занятость в промышленности была относительно стабильна, колеблясь в пределах между 16.8 и 19.6 миллионами (июнь 1979-го), но в основном оставаясь между 17 и 18 миллионами. Затем наступил период падения до отметки в 11.5 миллиона в феврале 2010-го. После этого началось восстановление занятости, достигшее к декабрю 2014 года 12.3 миллиона человек.
Итак, у нас теперь есть основа для предметного разговора. Ну что же, продолжим. Как это связано с процессами глобализации? Очевидно, что в полную силу они вступили с начала нового тысячелетия. А как повлиял договор НАФТА, о котором постоянно говорит Дональд Трамп?
Североамериканское соглашение о свободной торговле (North American Free Trade Agreement, NAFTA) создавало зону свободной торговли между Канадой, США и Мексикой. Оно было подписано с американской стороны президентом Джорджем Бушем-старшим 17 декабря1992 года и вступило в силу 1 января1994 года. Оно заменило уже существовавшее Канадско-американское соглашение о свободной торговле и добавило Мексику к этому соглашению. Главной целью НАФТА было устранение таможенных и паспортных барьеров и стимулирование движения товаров и услуг между странами-участницами соглашения.
Как практически отразилась НАФТА на занятости в американской промышленности? В момент вступления соглашения в силу в промышленности работало 16.9 млн человек, а через четыре года, в январе 1998-го, – 17.6 миллиона. Отсюда следует, что НАФТА, как минимум, не оказала отрицательного воздействия на занятость. А теперь посмотрим какое влияние оказывают налоги на промышленное производство. Индикатором этого может служит занятость.
20 января 2001 года принял присягу наш 43-й президент, Джордж Буш-младший. Ключевым элементом его предвыборной программы было снижение всех видов налогов. И это было сделано дважды, в 2001 и 2003 годах. Оживило ли это американский бизнес? В одних отраслях, например, на рынке недвижимости, несомненно. Но в промышленности ситуация выглядела драматично. В сентябре 2003-го занятость упала до отметки в 14.3 миллиона. В августе 2008 (до начала финансового кризиса) снизилась еще – 13,4 миллиона.
В чем же дело? Почему так плохо шли дела, ведь налоги были очень существенно снижены? Чтобы ответить на этот вопрос, надо выйти за пределы парадигмы НАФТА-налоги.

Слона-то я и не приметил
В 2001 году Китай был принят во ВТО (Всемирную торговую организацию). Китай стал одной из последних крупнейших торговых держав, вступивших в эту организацию. Мир получил ясный сигнал: Китай готов к тому, чтобы стать полноценным игроком на глобальной экономической сцене. Китайские экспортеры немедленно извлекли пользу из того, что их торговые партнеры обязаны выполнять установленные ВТО правила. Это означало, например, что члены ВТО уже могли предпринимать на своих рынках защитные меры в отношении китайских товаров. Членство во ВТО сделало Китай еще более привлекательным объектом для иностранных инвесторов. А дополнительный приток финансовых средств в Китай повлек за собой создание дополнительного числа высокооплачиваемых рабочих мест, увеличение налоговых поступлений в государственную казну и получение Китаем доступа к современным технологиям.
Все это привело к тому, что практически немедленно стал расти экспорт китайской промышленной продукции во все страны мира, включая США.
Дешевый китайский импорт нанес огромный удар по американской промышленности. Первой пострадала текстильная индустрия, за ней последовали и все остальные. Снятые торговые и прочие барьеры сделали аутсорсинг в Поднебесную нормой ведения бизнеса. Это и привело к стремительной потере рабочих мест в начале 2000-х годов. А как же снижение налогов, спросите вы? Как показал опыт, сэкономленные финансовые ресурсы инвесторы направили на рынок недвижимости, что в итоге привело к его колоссальному перегреву. Промышленность этих денег не увидела…
А что же можно сделать в таких условиях, когда дешевая и приемлемая по качеству продукция непрерывным потоком идет из Китая? Наш торговый дефицит с этой страной в 2015 году достиг умопомрачительных 365.7 миллиарда долларов. Он сложился из разницы в нашем импорте и экспорте. Китайцы нам поставили продукции на 481.9 млрд, а мы им продали наших товаров на 116.2 млрд. В 2014 году этот дефицит равнялся 343 млрд, т.е. он вырос.
Давайте рассмотрим еще одну идею Трампа – ввести специальные налоги (пошлины) на продукцию американских компаний, произведенную за рубежом. Например, штаб-квартира всемирно известной корпорации Apple расположена в городе Купертино, Калифорния. Там разрабатываются знаменитые “умные” телефоны iPhone. А производятся они в Китае. Если следовать предложению Трампа и обложить эти телефоны специальной пошлиной на въезде в США, то они станут значительно дороже, а наше казначейство получит дополнительный источник дохода. Для правительства лишних денег не бывает, с этим все ясно. А что произойдет с продукцией Apple? И это несложно понять: в условиях жесткой конкуренции с корейским гигантом Samsung компания из Купертино будет вынуждена сократить производство ставших неподъемно дорогими телефонов, потеряет часть своего рынка, а с ним – и свою капитализацию. Реализации такого плана будущего американского президента нанесет американской компании непоправимый ущерб.
Неужели ситуация столь безнадежна? Ничего нельзя сделать для спасения американского индустриального производства?
Конечно, можно. И нужно. У нас стремительно ветшает наша гражданская инфраструктура: дороги, мосты, аэродромы, морские порты, системы водоснабжения и канализации, газовые магистрали, линии электропередач и т.п. Еще не так давно, лет 40-50 назад, весь мир с восхищением смотрел на американские достижения в этой области. Ах, американские дороги… ах, американские мосты… ах, американские аэропорты… А теперь? Дороги в Нью-Йорке такие, что,  попадая в очередную яму, говоришь себе со вздохом: “Ну, прощай подвеска”. А стоит пройти в наших краях мало-мальски заметному шторму, как немедленно в тысячах домов отключается электроснабжение. Поваленные столбы, порванные провода… И все это в XXI веке? В районе Большого Нью-Йорка последним большим инфраструктурным проектом был мост Верразано-Нэрроуз. Его сдали в эксплуатацию в 1964 году. С тех пор – ничего…
Американское общество инженеров-строителей в 2014 году пришло к выводу, что Соединенным Штатам необходимо инвестировать к 2020 году 3.6 триллиона долларов для обновления нашей ветшающей инфраструктуры. Как подсчитал американский экономист Джош Бивенс, ежегодное инвестирование 250 млрд долларов в течение семи лет создаст 3 млн рабочих мест.
Вопрос заключается в том, а где взять эти деньги? Ввести специальный федеральный налог, подобно тому, что был использован для строительства системы хайвэев в 1950-е годы? Инициатором той программы был президент Дуайт Эйзенхауэр, легендарный генерал Второй мировой войны. Вначале со скрипом, но потом Конгресс согласился – в форме введения дополнительного налога на топливо для автомобилей.
А может, стоит для этого занять деньги в форме выпуска специальных правительственных бондов? Наверное, это самый простой вариант, но уж больно не хочется увеличивать наш госдолг… Конечно, эти варианты могут и должны стать предметом обсуждения в американском обществе. И здесь, кстати, вполне уместно обернуться назад, посмотреть – а как справлялись с подобными задачами на заре американской государственности. Тогда страну надо было отстраивать заново, превращать недавние британские колонии в современное индустриальное государство.

Экскурс в историю
Итак, в 1811 году отправка тонны груза из Нью-Йорка по суше на 30 миль в глубь страны стоила дороже, чем по морю в Англию. А это три с половиной тысячи миль, как-никак… В отличие от Европы, Соединенные Штаты не имели развитой дорожной сети, не было ни устойчивых грунтовых дорог, ни, тем более, мощеных. Бездорожье блокировало дальнейшее развитие Соединенных Штатов как единой нации вообще и лишало нью-йоркских коммерсантов больших денег – в частности… К тому времени плодородные равнины Среднего запада уже стали житницей страны. Но Средний запад был отделен от атлантического побережья горным хребтом Аппалачи… Дорогами, ведущими в глубь страны, были узкие тропы, протоптанные животными и используемые индейцами… Поэтому коммерчески надежная связь с внешним миром была только одна – по реке Миссисипи, с выходом на порт Нового Орлеана…
В этих условиях губернатор штата Нью-Йорк Де Витт Клинтон (не пугайтесь, не родственник Билла Клинтона, а просто однофамилец) взялся за реализацию очень дерзкой идеи: если природа не обеспечила реки в западном направлении, то ее надо просто-напросто создать… Используя то, что единственный природный коридор через горный хребет Аппалачи находился на севере штата Нью-Йорк, предлагалось связать каналом реку Гудзон с озером Эри, Нью-йоркскую бухту с Великим озерами. Ну и конечно же, все это могло стать возможным только благодаря устойчивому пароходному сообщению по Хадсону. Поэтому изобретатель парохода Роберт Фултон был приглашен Клинтоном в состав комиссии по разработке проекта канала.
В случае успеха несметные богатства целого континента устремились бы в город на острове Манхэттен… Но… Это был настолько грандиозный проект по меркам того времени, что его реализация казалось немыслимой как по технологическим, так и по финансовым соображениям. Тогда самый длинный канал в Америке был менее 27 миль, а клинтоновский канал должен был прорезать нехоженую глушь на протяжении 363 миль, подняться на высоту в 565 футов. И, конечно, предполагаемая стоимость проекта в 6 миллионов долларов вызвала волну протеста. Почему? Несложно понять, речь шла об очень значительной части бюджета Соединенных Штатов. Томас Джефферсон так прокомментировал эту идею: “Великолепный проект – если его выполнять через столетие. Но это очень близко к помутнению рассудка, думая в реалиях наших дней”.
Эти доводы позднее разделяли как Президент Джеймс Мэдисон, так и большинство законодателей… Любой бы отступил в этой ситуации, но только не упрямец Де Витт Клинтон. Понимая, что на деньги из федерального бюджета рассчитывать не приходится, он предложил, чтобы владельцем канала стал штат Нью-Йорк. Не имея достаточно собственных бюджетных средств, Клинтон разработал уникальную схему финансирования работ. Он предложил занять все необходимые деньги в частном секторе и расплатиться затем с доходов от эксплуатации канала. Но для этого необходимы были гарантии возвращения денег – и вот здесь-то и потребовалcя штат с его административным ресурсом и финансовой надежностью. Были выпущены бонды штата, привлекательные для нью-йоркских банкиров и брокеров тем, что они обеспечивались фондами, полученными казной штата от повышения налога на соль. Кстати, весьма скромным… Это показало всем, что грандиозные общественные работы могут быть осуществимы в условиях демократии…
Начали строить канал Эри в 1817-м, когда Клинтон стал губернатором штата, а к 1825 году он был завершен – на 3 года ранее запланированного срока и внутри сметы. Этот водный путь очень быстро доказал свою целесообразность и прибыльность, дал мощный импульс экономическому развитию. Канал открыл для новых волн переселенцев весь район Великих озер и громадную территорию Огайо. Лес, зерно и мясо доставлялись теперь баржами в Нью-Йорк всего за неделю. Стоимость перевозки упала с сотни долларов до шести… канал Эри, со своими 36 шлюзами и 18  акведуками, стал величайшим инженерным сооружением тех дней. Да и сейчас он продолжает восхищать. Если провести оси, соединяющие Новую Англию и Юг, Средний запад и Европу, то в центре неизбежно оказывается город на острове Манхэттен.
Канал Эри был построен на средства штата Нью-Йорк, чьей собственностью он и остался. Доходы, которые приносил канал, концентрировались в специальном фонде и использовались штатом для содействия самым различным частным инициативам.

Заключение
Невольно вспоминается: кто хочет что-нибудь сделать – ищет способы, а кто нет – находит причины. И как же обмельчали современные американские политики в сравнении с их великими предшественниками. Ума и энергии у них, вроде бы, хватает… но искренняя жажда созидания отсутствует. Напрочь. Из политики ушла идея служения стране, она на глазах превратилась в банальнейшее реалити-шоу. Вот в этом, по-моему, основная проблема современной американской политики. Дискуссия, развернувшаяся в ходе президентской избирательной кампании, демонстрирует это с полной убедительностью.

Advertisements

About vechnyc

Еженедельная русскоязычная газета в Нью Йорке
This entry was posted in Америка, Uncategorized and tagged . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s